Поляков Илья Тракторная драма Суров и прекрасен мир северных рек, что текут под Архангельском. Лес по берегам все больше еловый, но среди мрачных стволов можно встретить и светлые березы, и красноватые сосны. Вода здесь настолько чиста и холодна, что камни в глубине едва обрастают водорослями. Проходя пороги на байдарке, нужно быть предельно внимательным, чтобы не напороться на шершавый валун. Клей потом дыры, протертые в днище! Зато на заливных лугах трава с легкостью вымахивает в рост человека. А какие здесь комары! Ни один ветер не способен прогнать стаю северных кровососов. Но если их не бояться, то жизнь наполниться спокойствием и умиротворением. Именно такой и запомнилась мне река Ваймуга, по которой я с родителями прошел байдарочным походом лет за пять до развала Советского Союза. Как раз после окончания седьмого класса. На первый акт тракторной драмы нам успеть не удалось. Да и кто бы мог о ней предупредить заранее? Где-то во второй половине дня отец предложил остановиться у моста в одной деревеньке - прикупить свежего хлеба и прочих продуктов. Причалив байдарку к низкому берегу излучины реки, мы вышли и осмотрелись. Большая часть деревни располагалась на противоположном – высоком – берегу. Он вздымался глинистым косогором метров на пять от воды, но дома на нем не стояли, предпочитая, видимо, места понадежней и подальше от реки. Вокруг нас расстилалось заливное пастбище, хотя траву жевало на нем от силы три коровы. По деревянному мосту через Ваймугу шли люди по своим делам. Вдали прокукарекал петух, и ему сразу же ответили собаки. Но как-то без энтузиазма. Недалеко от байдарки плескались и крякали утки с утятами. Река неторопливо несла свои воды вдаль через леса и поля, обтекая стоящий у высокого берега трактор. Я чуть рот не раскрыл: «Трактор в воде?» Но сомневался напрасно! Метрах в пяти от крутого склона из воды торчала верхняя половина тракторенка «Т-16». Словно гордый сторожевик, он пошел ко дну на ровном киле. Официально малыш назывался «Тракторное самоходное шасси». Узнать его можно было по невысокому кузову, расположенному не позади, а впереди кабины водителя. Прямоугольным подносом он возвышался над водой, служа этаким подвижным ящиком для сбора овощей. Правда, сейчас кузов скорее подходил для добычи рыбы и водорослей. По задумке конструкторов «Т-16» обладал высокой проходимостью. Как он попал в реку, мы не видели, но догадаться проблем не составляло. Ну, ехал человек на тракторе, задумался о выполнении задания партии и правительства и промазал мимо дороги. Скорость-то жуть – семнадцать километров в час! Охнуть не успеешь, а уже колеса в омуте скрылись. Занавес! Еще не догадываясь, что наступил антракт, мы отправились за покупками. Деревня оказалась большой – дворов под пятьдесят, а потому в ней с легкостью нашлись и хозяйка, держащая корову, и пекарня. Горячий хлеб с хрустящей корочкой и парное молоко – что еще нужно для привала? Пока мы полдничали у байдарки, на крутом берегу поднялась суета, и начался второй акт. - О-о-ич! Как? - Едет! Собравшиеся мужики поправляли кепки и размахивали руками: к реке действительно направлялась помощь. Вызволять малыша спешил трактор «Беларус». Машина, проверенная бездорожьем и распутицей, бодро пылила мимо ладных рубленых изб. В успехе не сомневался никто, а потому советы летели отовсюду. - Правее! - Заходи слева! - Сперва трос зацепи! Не обращая на окрики внимания, тракторист повел машину по хитрой кривой. Он то ли выпил для храбрости, то ли наоборот – не успел принять стопарик за обедом. А может он всегда так спускался? Лихо развернувшись водила направил трактор вниз и уже через пять секунд оказался в реке. Здоровенные ребристые колеса принялись грести воду, как во времена первых пароходов. Не снижая скорости, тракторист заложил вираж в объезд тракторенка. Объехав поддон, он начал притормаживать, и в этот момент «Беларус» повело в сторону. По всему выходило, что заднее колесо попало в яму, и трактор начал клониться в сторону от берега. Не желая сдаваться, водила прибавил газу. Ревя медведем, «Беларус» забуксовал и поднял над собой шикарных фонтана. В считаные секунды правое заднее колес ушло под воду, и трактор завалился набок. Всего в паре метров от «Т-16». Занавес! Ваймуге было все равно, что кричат мужики на берегу и вылезающий к ним тракторист. Река неторопливо несла свои воды в ближайшее море, лаская уже две утопленные машины. Понимая, что помочь не сумеем, мы начали готовить байдарку к отплытию. Но в тракторной драме оказался еще один акт. В отличие от второго, он начался ревом дизельного мотора и лязганьем гусениц: на сцену выехал могучий – «ДТ-75». Весь вид трактора свидетельствовал о жестоких битвах за урожай. Крышу стальной кабины ему снесло давным-давно вместе со стеклами, зато дым из трубы столбом уходил в небо. Прибытие серого чудища разогнало дремавших по заборам ворон, и они с недовольным карканьем закружили над деревней. Трактор крепко стоял на земле, и опрокинуть его казалось невозможным. Да никто и не собирался! Наоборот, требовалось срочно вызволить собратьев из объятий реки. Для такого этот мини-танк вполне подходил: мощь мотора плюс крепкие гусеницы вселяли надежду на успех. Минута ушла у тракториста на уяснение задачи. Уверенно кивнув, он дернул рычаги управления, и под радостные крики тяжелая машина стронулась с места. - Даешь! Все приготовились праздновать победу над стихией. Лязгая траками, «ДТ-75» полз по косогору никуда не сворачивая. Словно броненосец на спуске с верфи, он влетел в реку и попер к стремнине. Волны пенились вокруг гусениц, а тракторист и не думал тормозить. Из трубы рвался черный дым, и мне уже слышался вой корабельной сирены. Но вот вода начала заплескивать в кабину, и с моста послышались новые советы. Внезапно, как от попадания снаряда, над капотом взвилось облачко пара. «ДТ-75» замер на месте, и наступила тишина. Три трактора – один другого круче – застыли в реке символом превосходства стихии над разумом. Занавес! Солнышко все так же мягко светило в синем небе, а Ваймуга размеренно текла в ближайший океан. Правда, теперь в журчании струй, щекотавших стальных коней, мне мерещился задорный русалочий смех. У моста крякали утки, за заборами голосили петухи и лаяли собаки. И только участники спасательной операции степенно обсуждали чтобы или кого бы еще утопить. Места в реке было еще полно!